но львица выглядела очень уверенно и естественно.
— Если бы не мы… — рыкнул Мейсон, но его перебило появление Зои с тарелкой на которой огромной стопкой возвышались блинчики.
— Я закончила! — звонкий голосок разлетелся по комнате, разгоняя сгущающиеся тучи.
— Неужели, — буркнул Норман, который уже прикончил свою порцию яичницы и сосисок.
— Благодарю за сохранение мира над нашими головами, — Хелен держала легкую улыбку, но даже не скрывала то, насколько она была фальшивой. — Благодарю, что выполняли свои обязанности, а не убежали, поджав хвосты.
Мейсон и Норман сверлили Хелен недовольными взглядами, а львица ничуть им не уступала. Зои и Аманда, которая зевала во весь рот, раскладывали блинчики по тарелкам. Шустро и умело, словно обслуживание у них уже вошло в привычку. Правда, Аманда кидала блины как попало, сметана с ложки пролетела мимо тарелки, шлепнув Норману на бедро. Альфа недовольно рыкнул и приказал ей слизать белую массу прямо с его ноги, на что Аманда расхохоталась и предложила ему мечтать дальше, показав напоследок язык. Видимо защита Хью полностью развязала ей руки.
Последним был Шейн, и стоило только Зои отделить его порцию, как лапа льва тут же опустилась ей на задницу и притянула к себе. Львица пискнула и приземлилась точно на колени парня. Щеки мгновенно заалели. Зои попыталась сползти, но крепкая хватка не позволяла ей этого. Она барахталась и неловко улыбалась, чувствуя на себе внимание окружающих.
Хелен видела, как дергается щека у Евы. Она знала, южная львица против их связи, была готова отдавать свою порцию мяса, если потребуется, но Зои отказывалась и переубедить ее никто не мог.
— Отпусти ее, — приказала Хелен. — Мы за столом.
Шейн мельком глянул в ответ, но даже не думал послушаться.
— Расслабься, — встрял Феликс, — не создавай девченке проблемы из-за своего раздутого самомнения на пустом месте. Как бы хорошо ты не ублажала нашего вожака, он не станет каждый раз покрывать твои выходки. Хочешь обратно в подвал подумать над своим поведением?
— Зачем мне в подвал? — картинно удивилась Хелен. — Сегодня мы идем на охоту.
Она произвела фурор. Повисла гробовая тишина, в которой закашлялась Ева. На лицах львиц отразилось неверие и радость, которую они пока старались скрыть. Львы хмурились и переглядывались.
— Это невозможно, — первым подал голос Мейсон, но звучало не слишком уверенно.
— Я пара вожака, мое слово закон. Вы безнаказанно развлекались все это время, потому что место рядом с альфой было свободно. — чеканила Хелен, глядя в глаза Мейсона, наливающиеся кровью и злобой. А потом Хелен вновь уставилась на Шейна. — Отпусти.
Зои спорхнула с колен, но умостилась рядом на свободный стул, взволнованно поглядывая на Хелен.
Мейсон подскочил на ноги, сжимая тканевую салфетку в кулак.
— Что-то не нравится? — наигранно удивилась Хелен. — Можешь вызвать меня на бой.
— Дуэль со львицей — позор! — рявкнул он.
— Ну еще бы, особенно, если ее проиграть, — ухмыльнулась Хелен.
Мейсон отшвырнул салфетку и молча направился на выход. Остальные львы последовали его примеру, прожигая Хелен недовольством в глазах.
— В следующий раз, каждая харя моет за собой тарелку! — крикнула вдогонку она и тихо рассмеялась.
— Ты с ума сошла? — отмерла Ева. — Такой открытый блеф про охоту и дуэль…
— Обижаешь, — Хелен раскинула локти по спинке стула. — Охота в силе, Лайнел дал добро.
Глава 25 Лайнел
Мысль, материализовавшаяся в голове утром, не давала покоя. Из-за этого Лайнел был рассеян и задумчив. Он смотрел в бумаги, но строчки расплывались перед глазами, потому что взгляд постоянно расфокусировался, сосредоточивая все силы организма на мыслительных процессах.
Какая-то деталь постоянно ускользала из-под носа, не давая увидеть всю картину, понять, что происходит на самом деле. Его жена вела себя странно. Нет, во многом ее поступки были объяснимы, но самое главное, их связь, она совершенно не работала.
Лайнел давно должен был обратить на это внимание. Он списывал все на обиду, на горячий нрав, на молодость и глупость. Вредная и упертая девченка не желающая уступать — это наказание Священного Льва для него, не иначе.
Но будем честны — альфа и сам не был пушистым цветочком.
Но эта самая эмоциональность и страсть бушующая внутри Хелен, не терпящей компромиссов должна была бы уже давно выстрелить. Когда они вместе, рядом, непозволительно близко — воздух накалялся и вибрировал. Так и соблазнял поддаться. Лайнел каждый раз был уверен, что прямо сейчас жена не выдержит и сама набросится на него. Ей бы хватило смелости и страсти.
Помогло бы это им? Нисколько. Но это можно понимать трезвой головой, в дали от своей пары. А когда вот она, рядом, только руку протяни, все резко отходит на второй план. Все размолвки, недопонимания и склоки.
Так почему же Хелен так отчаянно сопротивляется притяжению. Сопротивляется ли? В голове даже промелькнула страшная мысль — что, если их связь не сформировалась? Что, если только он чувствует это, словно его пара обычный человек? Но Хелен оборотень. Сильная, мощная львица. Узы должны действовать на нее и никак иначе.
Мысль не успела развиться дальше, ведь со стороны входа потянуло запахом проблем. Лайнел знал, что так будет.
Вчера он снял ограничения с Мейсона и остальных львов, а сегодня они узнали, что львицы идут на охоту. Лайнел понимал, как это выглядит и к чему может привести. Но рассчитывал на то, что ему хватит времени. Нужно было немного продержаться, нужно было держать Хелен в неведении ещё хотя бы неделю. Но он не смог.
Оставалось надеяться, что трусость победит над жадностью, и Мейсон не станет открыто выступать против него. В честной битве один на один Лайнел бы вспорол ему брюхо, но такой тактики не было в арсенале того льва. Если однажды они все же сцепятся, то трое остальных наверняка присоединяться к нему. И в этой бесчестной битве выстоять будет непросто.
Разговор был напряженным. Но, хвала Священному Льву, до бойни не дошло. Пока не дошло. Лайнел, несмотря на свой характер, умел вести переговоры и выворачивать ситуацию в удобное для себя положение. Охота львиц теоретически никак не влияла на права альф приходить в свободный дом. И никто из присутствующих не решился высказать всем известный факт — самый действенный способ манипуляции львицами был под угрозой. Лайнел сыграл на самолюбии и раздутом эго оборотней. Охота — не развлечение, тем более в этих краях, где полно свирепых оголодавших медведей, которых чаще всего львы предпочитали обходить стороной. А если и нападали то с огромным численным преимуществом. Львицы свободного дома давно не были на охоте,
